gingeriana

Во всём этом туева куча горькой жизненной иронии и немножечко трешака тоже.
И разбитых об асфальт шаблонов ещё.

В совпадении дат, больниц, палат и лечащих врачей. Ровно через 5 лет после первой бабушки, по ровно тому же сценарию, ну почти.

В том, как мы с Же читаем на кресте её настоящую фамилию. Она оказывается молдавской - и мы с удивлением обнаруживаем довольно длительный фрагмент биографии, о котором ранее ни намёка.

В том, как я узнаю, что бабушка и дедушка вступили официально в брак, когда мне было 7 лет, тайком ото всех.

В том, как небритый сосед довольно рагульного вида рыдает от того, что очень сильно жалко ему деда и боится он теперь за него. Трезвый.

В том, что самые наивные часто самые сильные и толковые, когда прижмёт. А самые жёсткие - в нужный момент распахнуто добрые.
В том, что те, кто плачет громче всех на похоронах - подставит ровно через секунду с совершенно спокойным лицом.

В том, что Женька случайно называет женщину из морга тамадой - и совершенно невозможно не заржать про "и конкурсы интересные", даже если при этом выносят гроб. Да, это нервное, я знаю.

В том, что бабушка вытащила Н. из глухого талдыкурганского села, поступила её в техникум, откормила и годами терпела у себя в доме - а та за ночь перемародёрила все её вещи и вывезла утренней электричекой, пока мы спали.

Но более всего - в многолетнем нетерпении М. И вот что вышло.
Бабушка открыто и терпеливо выступала против М. много лет. Против дружбы вообще, привычки много курить, пить водку стаканами, громко ржать и гулять родителей допоздна.
Постоянно пилила маму, подначивала М. и пыталась воспитывать её.
М. отказывалась приходить в гости, когда была бабушка, боялась её и всячески избегала, даже по телефону.
Но М. работает в морге.
Именно она спасла бабушку от жёсткой расчленёнки. Именно она добилась, чтобы одели нательный крест.

Вовремя отпевания сияло солнце и казалось, что в Чернигове апрель.
Когда хоронили - за ней пришла Якутия её молодости, не иначе. Случилось 10 минут яростной метели, дождь, снег и град одновременно.

Она отмучилась. Мы как-то пережили, то запивая вином этот ужас и бесконечную череду напавших на нас из окрестных сёл суеверий, то стараясь не ржать истерически.
Ещё неделя - и я как-то привыкну к этой мысли, к этой дыре, к переформатированным семейным расстановкам сил.
Но как же нужен снег прикрыть это всё белым, а.