корявая песня о кумире, исполняется в один голос

[gingeriana]

Жизнь меня четырежды надорвала и перелицевала. И я помню эти дни, и отмечаю - тихо, глубоко внутри. Но каждый год не забываю, спотыкаюсь об эти даты и сразу вспоминаю.
Это такое хитрое свойство организма - истфак не пропьёшь, он всегда жил внутри тебя, он собирает даты для внутреннего отсчёта.

Однажды 19 апреля мне было ровно в половину меньше, чем сейчас. И - так трогательно и наивно признаться - был последний концерт в музыкальной школе. Последний, совсем последний. Впрочем, ни чём не примечательный, один из длинной череды плисированных голубых юбок и Miserere в 4 голоса. Больше ничего о нём и не вспомнить.
И после концерта мы как выпускной класс попросили её спеть нам. И она пела. Совсем недолго, но достаточно для того, чтобы мир перевернулся. Из "Мери Поппинс", потом своё.
И никогда в жизни не смогу описать, что же тогда произошло на самом деле. Истерика, форменная истерика. Массовая при чём. Руководитель хора за роялем и 20 рыдающих взахлёб дурочек лет 14-15.
Можно было бы подумать, что плакали по "куда уходит детство" - дальше были выпускные, для кого-то и выбор профессии.
Но я совершенно точно знаю, что все двадцать плакали о том, что больше никогда не увидят её. Культ и обожание были такие, что все мировые диктаторы и все звёзды кино и эстрады упали в ряд отжиматься на кулаках.
Она тогда не попала на пары в училище. Мы не смогли отпустить, она не смогла уйти.
Мы честно ходили потом на концерты. Носили букеты. Но это было, конечно, не то. Не то - другой хор, потом другой коллектив вообще. Потом мы разъехались по другим городам и на концерты стали попадать только случайно, раз в несколько лет. Всегда в детстве обещаешь что-то подобное, но с каждым годом навещать получается всё хуже.
Мы передавали друг другу её записи и фотографии, вырезанные из газет. В подписях значились награды и номинации. Намного позже появился тьюб, находить на котором видео с ней было очень странно и непривычно. Записи с другой планеты, из параллельной реальности.
Со временем выяснилось, что есть на этой планете женщины красивее её. И есть даже те, кто поёт лучше, чем она. Вот пишу - и чую, что крамола :)
Со временем профессиональное и всемирное известное вытеснило образ, на который мы молились в наивности своей.
Но сегодня на центральной площади Че на большой монитор транслировали концерт из театра. И я так удачно прошла. И так сильно, до слёз, порадовалась, что в этот город ещё есть зачем возвращаться.
Она по-прежнему великолепна до замирания сердца и невероятно красива. И этот голос я по-прежнему не спутаю ни с одним другим. Я уже знаю, что есть и другие сильные, красивые голоса. Есть лучше произношение при исполнении американского джаза.
Но эти обертона цепляют внутри что-то такое внутри, что сразу так больно понимаешь - сколько бы не выпила, как сильно не ссучилась, попортилась, заматерела - ты всё ещё жива, та девочка в плохо подогнанной советской плисированной юбке, рыдающая, рыдающая взахлёб.

С уходом от неё у нас тогда враз закончился самый чистый и самый светлый период жизни, когда мы действительно верили во все те слова, которые принято писать с большой буквы. Верили, потому что видели, она по ним действительно живёт.
Живёт, поёт. В настоящем времени, совсем рядом. И всё также хороша. Это ли не счастье. Как тогда, в детстве.